11 февраля 2010г. №6 (669)
В своих дерзаниях всегда вы правы
Последствия
аварии на Саяно-Шушенской ГЭС могли бы быть более ужасающими, если бы не
группа сотрудников станции, успевшая вовремя забраться на плотину,
взломать двери помещения гидрозатворов и вручную опустить затворы
водоводов. Во главе этой группы был ведущий инженер
производственно-технической службы Ильдар Багаутдинов.
Всего полчаса хватило Ильдару Маратовичу и его коллегам, чтобы спасти то, что еще не успела разрушить вода. Даже по нормативам это рекордные сроки. Мужество энергетика по справедливости оценили в Москве, где в студии “Останкино” в окружении ученых, артистов, космонавтов, спортсменов и многих других известных людей ему вручили премию имени Владимира Высоцкого “Своя колея”, которая присуждается людям, не изменяющим своим принципам и убеждениям.
- Ильдар Маратович, в конце января ваше имя можно было встретить в новостийных колонках всех федеральных и региональных газет. Ваши заслуги перед энергетикой России перечисляли в своих сюжетах большинство телеканалов. Сегодня все называют вас героем...
- Я всего лишь выполнял свою работу.
- Однако в критический момент именно вы взяли инициативу в свои руки и приняли единственно верное решение - закрыть затворы на гребне плотины и тем самым перекрыть воде доступ в машинный зал. Вы помните, как началась авария на СШ ГЭС?
- Утром 17 августа я был на планерке у начальника производственно-технической службы. Вдруг послышался сильный грохот и погас свет. Грохот стал сильнее, и электричество вырубилось окончательно. Мы выскочили на крыльцо и увидели поток воды, который выливался через агрегатный блок. Сначала пришла мысль, что порвало водовод. В таком случае надо бросать затворы.
- Вы видели, что люди бегут. Было страшно?
- В первый момент испуг не ощущался. Было чувство - неужели жизнь прожита зря? Я ведь на станции проработал 30 лет, и вот так раз - и все. В этот момент сзади меня окликнул Женя Кондратцев - заместитель начальника турбинного цеха: “Ильдар, помоги затворы бросить!” Мы сели в его «жигули», и через тоннель рванули на гребень плотины. На гребне четверо рабочих стояли в растерянности – ничего не понимали, что происходит. В это время появился промокший до ниточки оперативник Саша Катайцев. Он выскочил с 320-й отметки и 240-метровую высоту преодолел по лестнице, которая находится в теле плотины. Я спускаюсь вниз, смотрю - водовод цел. Значит, дело в агрегате, необходимо бросать затворы.
- Неужели нельзя было закрыть затворы внизу?
- Перекрыть воду, поступающую в машинный зал, можно тремя способами. Во-первых, с помощью ключей в самом машзале, но он уже находился под водой. Во-вторых, за счет автоматической системы управления, но она не успела сработать и была смыта водой. И последний способ - вручную на гребне плотины. Вот почему мы приняли решение взломать железные двери помещения гидрозатворов. Фонарь был, руки были. Ну и пошли! Женя Кондратцев остался и позвонил на центральный пульт управления о начале сброса затворов. Поскольку я 10 лет работал старшим мастером по ремонту гидромехоборудования, то каждый болтик там знаю. Бежим один светит, другим командую, какой вентиль крутить.
- В этой работе заключалась какая-нибудь опасность?
- Конечно! Штатно затвор запускается от кнопки гидропривода и падает три минуты. В нашей ситуации необходимо было приоткрыть ручной вентиль, чтобы сделать переток масла на гидроприводе, и тогда затвор под собственным весом начнет падать. Но переток надо сделать очень аккуратно: откроешь сразу - упадет 150 тонн - произойдет гидроудар. А это означало бы добить то, что не успела вода. Поэтому приоткрывали осторожно – не на полное открытие. Когда услышали - зашипело, значит, начался переток масла и затвор пошел вниз! Побежали к другому затвору.
- И так опустили все затворы?
- В районе восьмого агрегата встретили оперативника Колю Третьякова. Он был в одной смене с Сашей Катайцевым и тоже спасся чудом. Он задержался потому, что поднимался через 37-ю секцию, выводил в темноте двух уборщиц и трех ремонтников с электроцеха. Николай доложил на центральный пульт управления о том, что он на гребне плотины. Начальник смены Михаил Нефедов дал Третьякову команду: “Начинай опускать затворы навстречу Ильдару с его людьми”. Так объединенными силами опустили оставшиеся затворы. Потом оказалось, что Коля ранен - сорвавшаяся рифленка рассекла ему ногу. Но он только после сброса затворов об этом вспомнил.
- Кто еще принимал участие в спасении станции?
- Старший мастер эксплуатационного участка Павел Майоршин, слесарь эксплуатационного участка СШ ГЭС Александр Чесноков и слесарь гидроцеха Раис Гафиуллин, начальник смены гидроэлектростанции оперативной службы Михаил Нефедов, старший мастер электроцеха СШ ГЭР Александр Ивашкин.
- Что сделали потом?
- Следующей задачей было открыть водосброс, чтобы не допустить перелива воды из водохранилища. Отметка, насколько помню, была чуть больше 537-й, и до крайней, 539-й, было всего ничего. Это разрешенный предел. А если еще три метра, то пошел бы перелив, и тогда мы потеряли бы не только станцию, но и плотину. Не сделай мы этого, подтопило бы населенные пункты ниже по течению Енисея, вышла бы из строя Майнская ГЭС. Но чтобы открыть водосброс, нужно было найти дизель-генератор, потому что вся станция была обесточена. Его привезли строители обводного канала. У меня было такое чувство: как будто обороняешься в доте, а патроны кончаются, воды уже нет… Тут пришли наши и помогли.
- Как быстро удалось открыть водостоки?
- Питание запустили к 11 часам и сразу же начали поднимать затворы 11-ти секций. Ходом, начиная с 38-ой секции. Последний затвор подняли в 12.47. Для открытия затворов необходимо было запустить кран. И вот все, кто в это время был на плотине, начали это делать. Подъехал выброшенный водой, с израненным лицом мастер по ремонту гидромехоборудования Володя Кочетов, свободные от смены оперативники, инженеры, сын откуда-то появился, начал помогать, руководители подъехали, слесари, рабочие... В 12.45 все 11 затворов были открыты. К 14.00 работы наверху закончили и спустились вниз. Я шел по станции, видел все разрушения, и у меня текли слезы. Страшная трагедия произошла...
- В некоторых СМИ прошла информация, что руководители станции сбежали во время аварии…
- Это неправда! Директор и некоторые его заместители во время аварии были в другом месте - в аэропорту встречали представителей РусГидро. Со станции бежали только те, кто не был компетентен управлять ситуацией... Все остальные, в том числе начальник смены и главный инженер, остались на своих местах. Система была управляемой с первой минуты. Кроме того, многие сотрудники вышли из отпусков, с больничных и сразу же примчались на станцию.
- Какую работу приходилось выполнять вам в первые дни после аварии?
- По поручению штаба решал разные задачи. Первоочередная - спасение людей. Мне и моим коллегам – Юре Усачеву и Юре Орловскому пришлось плотно работать со спасателями, показывая им места, где могли находиться пропавшие без вести. Затем передо мной стояла задача получения разрешения на запуск кранов машзала, которые должны были обеспечить подъем завалов. После этого надо было отслеживать монтаж насосных для откачки воды. Затем - обследование сороудерживающих решеток водоприемника аварийного гидроагрегата №2. Работал по двое, трое суток, не уходя со станции, а если и приходил домой, то падал в два ночи и в шесть утра снова выезжал на ГЭС.
- Как быстро удастся восстановить работу ГЭС?
- Первые несколько агрегатов будут запущены до начала весеннего паводка. Но суть не в этом. Железо мы восстановим, а вот людей уже не вернем. В этом аду погибли лучшие специалисты, замечательные люди. Хорошего слесаря минимум 5-6 лет надо готовить. А это был золотой фонд станции. Кстати, уже после аварии исполнилось 30 лет, как я, молодой инженер-гидроэнергетик, приехал на ГЭС из Новосибирска с сумкой и чемоданчиком. Я вырос с этими людьми. А теперь их нет. Жалко…
- Когда вы узнали, что вам присуждена премия фонда Владимира Высоцкого “Своя колея”?
- В середине января в адрес РусГидро поступила информация о том, что мне за твердую жизненную позицию присуждена эта премия. Честно говоря, не поверил этому. Я даже и не знал о такой премии. Поздно открыл для себя Высоцкого, спокойно относился к его ироническим песням, но поскольку родился в семье кадрового военного – мне близки и дороги его песни о войне. Вечером того же дня на сотовый телефон позвонил Никита Высоцкий и пригласил меня в Москву. Тогда стало ясно, что это не шутка. По прибытии в столицу мы с Никитой связались, был определен день встречи.
- Где проходила встреча?
- В Останкино, в студии Первого канала, с участием большого количества гостей. Это уже была 13-я церемония. Всего за историю премии, которая началась с 1997 года, было награждено 39 человек. Премия присуждалась тем людям, которые проявили характер, мужество и несгибаемую позицию, в честь кого Владимир Семенович написал бы песню. Среди лауреатов было много известных людей. Таких простых и таких душевных.
- Кого, кроме вас, наградили в этом году премией Высоцкого?
- В этом году премией были награждены Вера Миллионщикова, которая 15 лет возглавляет Московский хоспис. Она оказывает помощь тем, кто безнадежно болен раком, продлевает им жизнь и провожает в последний путь. Вторым лауреатом стал Вячеслав Быков - тренер сборной по хоккею, который неоднократно выводил нашу команду к званию чемпионов мира. Я стал третьим. Меня награждали Георгий Гречко, Ирина Виннер и доктор Рошаль. Мне вручили золотую медаль с профилем Высоцкого и его автографом. Под ним значится номер, с которым лауреат вошел в историю номинации. Мне довелось стать лауреатом с номером 38. После награждения мы были приглашены в клуб Высоцкого на Таганке, где ежегодно за банкетным столом чествуют лауреатов. На меня большое впечатление произвел Никита Высоцкий. Он не только пропагандирует творчество своего отца, но и организует поиск простых людей, которые действуют согласно жизненным принципам. Сам Никита говорил, что ставит перед собой задачу найти как можно больше тех, кем бы гордилась страна.
- Наверное, процедура награждения оставила неизгладимые впечатления в вашей памяти…
- Мне было очень приятно находиться с такими простыми, близкими и душевными людьми. Я будто бы окунулся в родник добра и тепла и набрался жизненной энергии. Олег Романцев, в частности, подошел ко мне, пожал руку и сказал, что горд тем, что сибиряки достойно повели себя в такой ситуации. Он передал энергетикам, землякам-красноярцам большой привет. По традиции фонда теперь мне придется быть членом жюри и выбирать следующих лауреатов, теперь уже 2010 года. И я искренне рад этому.
- Ильдар Маратович, мы знаем, что люди прислушиваются к вашему компетентному мнению. Скажите, повлияла ли технологическая авария на состояние плотины? Говорят, она серьезно пострадала?
- Кто распускает такие слухи, тот ничего не понимает в энергетике. Пострадало только здание станции. Параметры состояния плотины в полном порядке. За 30 лет эксплуатации бетон даже набрал прочность, «возмужал» и в настоящее время примерно на 30-35% превышает показатель проектной прочности. Все элементы плотины находятся в работоспособном состоянии. Это подтверждается выводами известных гидротехников, которые были сделаны сразу после аварии. Специального ремонта сооружению не требуется. А постоянный контроль над состоянием сооружений ведется коллегами из службы мониторинга гидротехнических сооружений. Значит, все, что мы делали 17 августа не зря. Главная задача сегодня - восстановить гидроагрегаты.
- Однако зима стала временем серьезных испытаний для СШ ГЭС…
- Мы предвидели эту ситуацию и заранее отработали сценарии реагирования. Мирового опыта эксплуатации таких водосбросных сооружений зимой нет. При привлечении проектных институтов был выполнен большой комплекс подготовительных работ, опробовались способы по борьбе с наледью. Эффект есть, и никаких рисков для безопасности проживания жителей Республики Хакасия и Красноярского края не существует. Гидросооружение находится в нормальном эксплуатационном состоянии. Главное для нас – как можно скорее восстановить Саяно-Шушенскую ГЭС и начать отдавать киловаттчасы, для чего ГЭС и создавалась.
- Успехов вам в этой работе!
- Спасибо!
Ольга ИВАНОВА
Наша справка
Ильдар Багаутдинов окончил электроэнергетический факультет НЭТИ (в настоящее время – факультет энергетики Новосибирского ГТУ) в 1979 году. Он учился по специальности «гидроэнергетические установки» на кафедре гидроэнергетики и экономики энергетики. По словам декана факультета энергетики, профессора Ю. М. Сидоркина, Ильдар Багаутдинов был хорошим студентом - экзамены за все годы учебы сдавал на «хорошо» и «отлично».