19 ноября 2009г. №46 (657)
Трагедия разрушенных сердец
Не успев ничего понять, ты ушел в голубую вечность
17
августа 2009 года... Этот обычный понедельник навсегда останется черным
в сердцах и душах тех, в ком живет любовь и сострадание к ближним, кто
чужое горе принимает к сердцу, как свое, кто готов откликнуться на любой
зов о помощи.
В тот день в 8.10 утра никто даже и представить себе не мог, что случится через несколько минут... А ОНО случилось. Случилось так неожиданно и быстро, что многие из тех 75-ти, не успев ничего понять, никого простить, улетели в вечность.
И закрутилось колесо: грохот, крики, шум, вода, кровь... Затем - спасатели, следователи, снова вода и кровь, крики и слезы тех, кто потерял отцов, матерей, жен, мужей, дочерей, сыновей, братьев и сестер, друзей и подруг.
За тридцать с лишним лет своего существования Саяногорск не знал еще такого страшного события, такой масштабной катастрофы, не видел столько слез и муки. Мне кажется, что поселок Черемушки тонул не в енисейских водах, а в слезах тех, кого постигла тяжкая утрата. Если не впрямую, то уж косвенно беда коснулась практически всех жителей Саяногорска, поселков Майна и Черемушки. Не обошла она стороной и меня, принеся горе в дом одной из моих подруг. Мы много лет вместе с Ольгой Ждановой работали в школе №5. Она преподает детям азы серьезной науки - химии. Всегда спокойна, доброжелательна, улыбчива. За все годы я никогда не слышала от нее повышенного тона. И когда узнала о гибели ее сына Славы, то единственным вопросом, который я задавала себе, был: «За что?».
Я помню Славу еще со школы. Это был (какое страшное слово «был») мамин сын. Нет, он не был «маменькиным сыночком» в обычном понимании этого словосочетания. Просто он был таким же спокойным, уравновешенным, красивым, как мама. Нормально учился, общался с друзьями. Вырос, как все его одноклассники, женился, стал отцом чудесного малыша, который помнит папу, зовет его и целует отцовскую фотографию... Только вот папа не слышит сына и никогда уже не сможет его обнять. Горько. Страшно. Непонятно...
Нелепая смерть, принесшая горе родным и близким, и в первую очередь - матери. Что такое потерять сына, я знаю не понаслышке, поверьте. Это как будто душу пополам разрубили, как будто сердце из груди вынули...
Искали Славу долго, больше трех недель. И все это время мать ждала, надеялась на чудо, хотя с каждым днем надежд оставалось все меньше и меньше. Как я ее понимаю! Нет для матери горше горя, чем потерять своего ребенка.
В ночь перед похоронами у меня внезапно строчки вылились в стихи. Я не знаю, откуда. Наверное, из сердца...
Памяти Вячеслава ЖДАНОВА
Слезы матери не унять,
Горе горькое бесконечно...
Не успев ничего понять,
Ты ушел в голубую вечность,
Не успев никого простить,
Ты уплыл с коварной волною...
Довелось вдруг тебе испить
Чашу смертную ледяную.
Как же страшен был этот миг
Твоей встречи со злой судьбою...
В сердце матери рвется крик
От разлуки тяжкой с тобою.
Хорошо ли тебе сейчас,
Только Ангелы в небе знают.
Горько матери в этот час.
Горше горечи не бывает.
Пусть пред Богом ответит тот,
Кто послал тебе эти муки!
А тебе пусть Ангел споет
Песню Вечности и Разлуки...
Вечная тебе память... СЛАВА...
Ольга ПОЗДНЯКОВА
Что гибель нам? Мы даже смерти выше
Олег Мельничук выбрался из затопленного машинного зала и спас из водяного плена Валентину Гулину
В
пятницу, 14 августа, мастер ООО «Технострой» Олег Мельничук и его
маленькая ремонтная бригада - Семен Лазарев, Александр Бажин и Евгений
Богатый - отработали на ГЭС полный день. В понедельник утром, покинув
дребезжащий трамвайчик, они переоделись в раздевалке на 347-й отметке
машинного зала.
- Кто со мной за допуском? - спросил Олег.
- Иди, а мы пока чаю попьем, - отмахнулись ребята.
Олег спустился вниз, на 327-ю отметку, и вошел в помещение для оперативного персонала, чтобы получить необходимый допуск на работу.
В тесной комнате собралось восемь человек, и ни с кем, кроме Максима Жолоба, Олег не был знаком. С Максимом они учились в одной школе, но в разных классах - Жолоб старше Мельничука на два года.
По правилам, первым в наряде должен расписаться наблюдающий, и Олег ждал его в сторонке. Наконец он подошел:
- Привет!
И тут послышался громкий хлопок. За столом у окна сидела Валентина Гулина, которая увидела, что по полу машинного зала разливается вода:
- Ой, что происходит?
Погас свет, отключились компьютеры. Сознание Олега отказывалось воспринимать происходящее – такого быть не может!
Вода медленно заполняла машинный зал. Справа и слева от оперативного помещения – треск и яркие вспышки. Агрегаты горят! Полкровли обрушилось, но Олег этого не видел. Холодные пенные струи уже сочились в комнату, и заложники трагедии остались один на один с вопросом: что делать? Покидать помещение поздно - за окном бушуют огромные волны. Заполнив пустоты на нижних отметках, вода стремительно рванулась вверх, снесла конструкции дальней стены машинного зала. Мимо окна в бешеном потоке неслись обломки дерева, куски бетона, тела людей…
Состояние шока сменилось отчаянием. Кто-то крикнул:
- Бей стекла!
Дверь не открыть, за ней – вода! Ногами, стульями, монитором компьютера стали лупить по двойному восьмимиллиметровому стеклу. Олег Мельничук так старался, что изорвал брюки, порезал ноги об острые выступы образовавшегося отверстия. Все торопились, потому что помещение оперативного персонала вот-вот скроется в пучине.
Прыгнуть в бешеный поток по очереди не удалось. Неожиданно вода сама «подпрыгнула» вверх и в мгновение ока заполнила комнату. Олег помнит, как бился каской о потолок помещения, захлебывался, а кто-то цеплялся за него сзади. Ему удалось вынырнуть из ловушки, каковой стало помещение для оперативного персонала, оказаться на поверхности обезумевшей енисейской воды, вдохнуть в себя глоток воздуха и осмотреться. Мимо проплывала какая-то доска, и парень догадался ухватиться за нее. Однако стремительное течение перевернуло его на спину, и скользкая, покрытая трансформаторным маслом доска продолжила свой путь без Олега.
Течение в ярости крутило свою жертву, то и дело погружая ее в адскую глубину. Олег тонул и выплывал на поверхность, снова тонул и снова выплывал, а поток неумолимо приближал его к девятому агрегату, над которым образовалась огромная воронка.
- Я понял, что дело - дрянь, когда меня стало «засасывать» в воронку. Силы иссякали, глаза разъедало трансформаторное масло, руки-ноги коченели от холода. Я ушел под воду и продолжал отчаянно барахтаться. Мне удалось еще раз вынырнуть, сделать глоток воздуха, а пучина вновь потянула вниз. Однако я не сдавался, выгребал и выгребал в сторону от воронки, пока не убедился, что мне это удалось, - вспоминает Олег.
Умение плавать спасло ему жизнь. В детстве Олег Мельничук едва не утонул на озере, после чего упорно тренировался, поднимал и поднимал планку возможностей и однажды установил свой собственный рекорд, проплыв под водой аж 60 метров!
Избежав гибели в черном зеве воронки, Олег подгреб под себя какие-то доски, обрывки кровельного утеплителя, крышки от люминесцентных ламп. Так легче было держаться на воде. Течение выбросило его «плот» к стене машинного зала и стало кружить вокруг фонарной стойки, прикрепленной к стене. Он видел, что за скользкий и болтающийся из стороны в сторону фонарь из последних сил держится женщина. В какой-то момент круговорот воды вырвал фонарь из патрона. Женщина плюхнулась и исчезла в бездне, но через несколько секунд ее голова оказалась на поверхности воды.
- Помогите! Спасите! Я плавать не умею! – перекрывая шум потока, крикнула несчастная, когда течение несло ее в воронку, и скрылась из вида.
Олег вдохнул воздух и нырнул. В смеси из воды и трансформаторного масла невозможно было открыть глаза, но, видимо, женщина родилась в рубашке, если спаситель смог ухватить ее за волосы, вытянуть из воронки и подтолкнуть к переливной трубе. Ее руки скользили:
- Не могу зацепиться!
- Хочешь жить – старайся! – прокричал в ответ Олег.
Для него не осталось места на трубе. Погружаясь в воду и всплывая, молодой человек кружился вместе с кучей мусора рядом, а потом вскарабкался на появившуюся откуда-то дверь. Женщина стерла с лица масло, и Олег узнал в ней Валентину Гулину. Вместе с ней и другими узниками помещения для производственного персонала примерно полчаса назад он пережил ужас начала трагедии.
Вдруг Олег заметил, что Валентина стоит уже не по шею, а по пояс в воде. Неужели близится избавление? Но радоваться было рано: вконец обезумевший поток со змеиным шипением и тысячей брызг исчезал в жерле воронки над девятым агрегатом, унося на своих плечах живое и мертвое...
Не успели Мельничук и Гулина оглянуться, как изуродованный машинный зал открылся им во всей «красе». Не веря своему счастью, Валентина спрыгнула с трехметровой высоты и, вконец обессиленная борьбой за выживание, побрела вслед за Олегом между горами завалов в поисках выхода на трансформаторную площадку.
…Три месяца отделяют Олега от трагедии на Саяно-Шушенской ГЭС. Он похоронил друзей – Евгения Богатого и Александра Бажина, подлечился в больнице. О пережитом напоминают лишь круги под глазами, шрамы от ран на руках и ногах и непрекращающиеся головные боли. Возможно, через какое-то время рассосутся рубцы, прояснится голова, но что делать с кошмарными снами и внезапно всплывающими в сознании всхлипами воды, исчезающей в воронке над девятым гидроагрегатом?
Олег Мельничук точно знает, что события того августовского утра навсегда останутся в укромных уголках его памяти…
Нина БОГАТЫРЕВА
(Продолжение цикла «Трагедия разрушенных сердец» в следующем номере)