15 июля 2010г. №28 (691)
Трагедия разрушенных сердец
Ее от смерти пригласили в жизнь
В
день 47-летия Марины Рау, который она отметила 17 июня - ровно за два
месяца до трагической гибели, никому в голову не пришло, что жизнь
любящей матери взрослого Никиты, заботливой сестры Александра,
Владимира, Нины и Елены, преданной тетушки Насти и Жоры стремительно,
словно вешняя вода, идет на убыль. Свои лучшие годы она положила на
алтарь служения близким и была довольна такой судьбой. Теперь на светлую
душу Марины, которая вместе с душами ее друзей уплыла в промасленных
водах Енисея в протянутые навстречу ладони Всевышнего, никогда не рухнет
грязных наветов прибой. Но почему она - хорошая, нежная, славная -
оставила эту грешную землю? Может, ревность Бога к любимице своей
приблизила свиданья час?
Причастность к великой стройке
Говорят, у человека на роду написано, как ему жить, когда и где покинуть земную юдоль. Не потому ли уроженку прикустанайских степей притягивали Саянские горы? На эту мысль наталкивает рассказ самой младшей из братьев и сестер семьи Рау Елены:
- У нас в детской комнате на стене висела карта Советского Союза. Марина частенько рассматривала ее и показывала мне, еще маленькой: «Видишь это место? Здесь большая стройка, возводится плотина на Енисее». Я слушала ее, слушала…
Однажды в конце лета 1980 года Марина не выдержала притяжения Сибири и, пока родители были на работе, собрала чемодан. Тайну доверила лишь маленькой сестренке:
- Аленка, не выдавай меня! Мне очень хочется уехать в Саяны…
Расстроенный ребенок отправился провожать ослушницу:
- Помню, как сейчас: автобус тронулся с места, а я с ревом бегу за ним вслед. Водитель дважды тормозил, Марина выскакивала, обнимала и целовала меня…
Восемнадцатилетняя беглянка оставила отцу с матерью записку: «Не переживайте за меня. Приеду – напишу». И действительно, письма родителям и Аленке пришли очень быстро. Простые тетрадные листочки едва уместили ее восторги: как здесь здорово! Как красиво! Как интересно!
С тех пор так и повелось – семейство Рау получало сразу по два пухлых конверта из поселка Черемушки: один – для всех, другой – для Аленки. Стали накапливаться фотоснимки с видами поросших лесом гор, снежных шапок на пяти «головах» Боруса, студеных волн Енисея, растущей ввысь плотины Саяно-Шушенской ГЭС. У Аленки невольно проявился интерес к географии, биологии, чтению…
Неудивительно, что с первых дней прикипела душа романтичной натуры к поселку гидростроителей. Марине ничего не надо было, кроме койко-места в общежитии, да интересного дела трудолюбивым рукам. Управление основных сооружений, ведущее цементационные работы в створе ГЭС, на многие годы стало родным для неутомимой бетонщицы, а потом – высокопрофессионального маляра. Девушка гордилась своей причастностью к великой стройке…
Друзья, мечты и вечные дела
- У нее не оставалось времени для себя, - в один голос утверждают сегодня сестры Марины - Нина и Елена. – Она не просто жила, она служила людям! Например, после школы поступила в Челябинский пединститут, а ее подружка завалила экзамен… Марина из солидарности забрала документы в приемной комиссии, а дома сказала, что не прошла по конкурсу. В этом – вся Марина!
Ей не мила была жизнь без крыльев, она любила планету и все, что есть на ней. Черемушки навсегда запомнили эту светлую личность - комсомольского вожака, сострадательного шефа Абазинского детского дома, Почетного донора России, депутата Саяногорского городского Совета народных депутатов 19 созыва, бесстрашную альпинистку. Пришло время – Рау вступила в ряды компартии Советского Союза, позвало сердце – в составе делегации полетела на остров Свободы. Она всегда, она везде…
На диване в уютной квартире Нины разложены Почетные грамоты, удостоверения, значки и знаки – все, чем гордилась при жизни Марина Владимировна Рау. По ним без труда можно проследить биографию патриота своей страны и неутомимой активистки-общественницы. Например, значки «Участник строительства Саяно-Шушенской ГЭС», знак ЦК ВЛКСМ «Молодой гвардеец XI пятилетки» I степени кому попало не давали…
- У Марины была возможность учиться – она у нас очень умная! – не преувеличивает, а просто констатирует факт Нина. - Но она работала, помогала нам. Мы то и дело получали посылки с какими-то костюмчиками, книгами, сгущенкой, кофе… В Казахстане снабжение было похуже. Раз в год приезжала в отпуск – помочь выкопать картошку, отремонтировать квартиру. Ее рассказы о великолепии сибирской природы увлекали, завораживали, наполняли восторгом. Как мы мечтали попасть в Черемушки!
Мечты сбылись, когда Марина одного за другим переманила в поселок гидростроителей младших Рау – Владимира, Нину и Елену, для которых стала второй мамой, а для их детей - вместо бабушки. Племянники безумно любили ее! Как-то пополз слух, что руководство СШ ГЭР не продлит договора со своими работниками, но Марина не расстроилась, только махнула рукой: подлечусь и пойду калымить, буду помогать поднимать племянников.
Калымы для Марины – дело привычное. В 27-летнем возрасте она родила Никиту и не щадила себя, чтобы обеспечить сыну достойную жизнь. И даже когда нужда ослабляла тиски, она – доброе сердце! – соглашалась приводить в порядок квартиры тех, кто в этом остро нуждался. Никита рос самостоятельным мальчишкой…
Разлука добавляет огня
Незадолго до трагедии на Саяно-Шушенской ГЭС вернулся из армии и трудоустроился маляром на СШ ГЭР Никита. В то утро, 17 августа, мать и сын Рау отправились на работу. В начале восьмого мастер послал Никиту наверх за фонарями, а Марина пошла в машинный зал с нарядами на допуск. Когда Енисей вытолкнул из родного «гнезда» и подбросил под своды здания ГЭС многотонный второй гидроагрегат, она, как производитель работ, находилась в помещении для оперативного персонала. Рассказ машиниста гидроагрегата Валентины Гулиной - последней, кто видел ее живой, позволяет представить картину трагедии и место Марины Рау в ней.
…Когда Алексей Лалыко, Андрей Бернякович и Олег Мельничук стали бить стекла, чтобы нырнуть в пучину, Марина находилась в комнатушке, где хранились рации. Валентина крикнула ей: «Прыгать в воду надо!». Призыв остался без ответа… Многому научила эту женщину жизнь, а плавать – нет… Однако в тот момент, предчувствуя приближение неминуемой гибели, Марина осталась верна своим принципам.
- Она позвонила мне на сотовый в 8.17, - обреченно вздыхает Елена. - Но я не беру с собой на работу телефон. Если бы я знала…
- Если бы да кабы… Зачем теперь об этом? – почему-то сердится Нина. – Она и мне звонила, но мы с Жорой спали. В последнюю минуту она думала не о себе, а о нас. Ей бежать надо было, а не звонить… Вот такая она…
…Тело Марины подняли со дна Енисея на 38-й день после аварии, похоронили на сороковины - 25 сентября, когда Черемушки, Саяногорск, Хакасия, вся Россия скорбно застыли перед светлой памятью погибших энергетиков. Последними легли в сырую землю на Уйском кладбище тела Марины Рау и Максима Жолоба - все, что когда-то пело, боролось, радовалось жизни. Говорят, от счастья и славы безнадежно стареют сердца. Господь избавил мучеников от этой участи…
На закате своих дней Марина с восторгом смотрела на беременную Нину и трепетно мечтала встретить на этом свете две новые жизни. Она сошла под вечные своды, так и не узнав, что через три недели после ее похорон сестра родила Макара и Степу. И этим детям, и будущим внукам не суждено почувствовать тепло рук любящей тети и бабушки. Жоре и Насте, сыну и дочери Нины и Елены, повезло больше, но разлука с тетей Мариной мостом пролегла через огромную, совсем не детскую глубину, разделяющую их прошлое и настоящее.
Говорят, когда тоска громко разговаривает с тобой всю ночь, в предрассветной мгле можно разглядеть очертания дорогого лица. Но отчего так душно в груди любящему сердцу? Может, от огненных закатов и кроваво-красных зорь, в которых купается теперь душа Марины? Убереги же от роптания, поддержи в нас любовь и смиренную благодать, Господняя сила…
Нина БОГАТЫРЕВА
(Продолжение цикла следует)