10 июня 2010г. №23 (686)
Трагедия разрушенных сердец
Нужнее насущного хлеба единое слово о ней
Век
людской на земле быстротечен. Тесен назначенный круг, тайное поджидает
на обочине дороги. Приходит срок – не ждите милости. Под полыханье свеч
из временных земных пристанищ уходят те, кого мы любим, в вечность.
Предчувствует душа свиданье с Богом, а по весне листки березок клейки…
И белое солнце, и низкие тучи, и гроздья рябины, и пахучие астры – жизнь во всех ее проявлениях любила Наталья Жарова. Воспитанная в семье с крепкими трудовыми традициями, она прилежно училась в школе, окончила Красноярский автодорожный техникум.
- Золотце мое, - только и твердит сегодня Надежда Михайловна, ее осиротевшая мать. – Спокойная, всех жалела.
Женская судьба Натальи оказалась несчастной, хотя пылкая любовь к бравому водителю из Шагонара светилась капельками неба на протянутой ладони. Ничего не поделаешь, вернулась в Черемушки с дочерью Олесей и сыном Сашей, устроилась воспитателем в детский сад, получила квартиру.
Она посвятила свою жизнь детям. Закрыли детсад – села на пульт охраны Саяно-Шушенской ГЭС, а лет пять назад перевелась уборщицей в цех технического обслуживания и эксплуатации СШ ГЭР. Не брезговала никакой работой, потому что дети окончили школу, пошли учиться далее.
Наталье Жаровой некогда было проводить время с товарками: работа, дача, домашние хлопоты. Если и были подруги, то по работе - Вера Осинцева, Людмила Биттель, Любовь Дугина, Екатерина Иконникова. Вместе – на ГЭС, вместе – на отдых, вместе – делить печальную участь.
Когда Олеся окончила техникум, Наталья помогла ей устроиться в тот же цех. Вскоре Саша познакомился с замечательной девочкой – Таней Иконниковой.
- Как-то вечером большой компанией – я с мужем Тимофеем, Лена Клюкач и мужем Сергеем, Саша с Таней – пошли гулять по Черемушкам, - вспоминает Олеся. – После этого Саша и Таня дружили почти год и уже вели разговоры о свадьбе. Таня – девочка с характером! Говорит: «Рассчитывайся с кредитами, потом женись».
За три месяца до трагедии Олеся подарила матери внучку Полину.
- Она из роддома приехала – и ко мне, - вытирает глаза Надежда Михайловна. - Мама, у тебя правнучка, а у меня – внучка! Спасибо, говорю, вам, доча.
Надежда Михайловна невольно отмечала для себя странности в поведении дочери. Видимо, в том тревожном августе смерть уже выслала своих дозорных по квартирам черемушкинцев… Наталья с нетерпением ждала приезда сына, который работал на КрАЗе, часто звонил и обещал: «Скоро, скоро…». Говорила: «Как я хочу брата увидеть…». Сергей в далеком 1982 году уехал на Сахалин и с тех пор не появлялся в Черемушках.
В воскресенье, 16 августа, Наталья управилась с домашними делами и пошла гулять с внучкой. Когда Полинка сладко уснула, она поставила коляску у подъезда и забежала к Надежде Михайловне:
- Пойдем погуляем, мама!
- Недомогаю, доча, - отказалась от прогулки пожилая женщина и теперь ежедневно корит себя за это. - Ты тоже болеешь – гайморит, астма… Сходи на прием к врачу, возьми больничный, подлечись!
Покой матери уже был взят предчувствием беды. Она не просто просила, а умоляла дочь последовать совету. Наталья, добрая душа, подчинилась ее настойчивости:
- Ладно, завтра пойду в поликлинику.
А сама отправилась на работу…
За две недели до трагедии и Олеся заметила изменения в поведении мамы. Всегда энергичная, подвижная – ни минуты без дела! – она загрустила, сникла… На недоуменные взгляды дочери отвечала: «Неохота…».
Около шести часов утра 17 августа Олеся поднялась с постели, чтобы покормить грудью Полинку. Мама собиралась на работу, то и дело поглядывая на внучку:
- Дай подержать!
- На! – нахмурила брови молодая женщина, даже близко не догадываясь о том, что под ногой ее мамы – могильная ступень…
Вот уж и выходить из дома пора, а бабушка глаз от внучки отвести не может:
- Дай подержать!
Оставшись вдвоем, Олеся и Полина погрузились в сладкий утренний сон, и вдруг около семи часов – телефонный звонок.
- Я просто соскучилась, - нашли выход из груди беспокойные нотки в голосе мамы.
Никогда раньше в столь ранний час не тревожила она дочь и внучку. Видимо, душа Натальи рвалась наружу и растворялась от любви к самым родным человечкам. Но уже не в ее власти было топтать тропинку в будущее, которое истекало…
Никто из близких не слышал ее последнего стона. Спустя пять дней, которые тянулись долго, как жизнь, Надежда Михайловна и Олеся с Сашей последний раз увидели бледный профиль и анфас дочери и матери в траурном кортеже. Александру было страшно, что сердце разорвется на две части. Он бросил ком сырой земли на домовину матери, а через день поспешил в Сизую, чтобы успеть потрогать на прощание холодные пальцы рук любимой…
Наталья ни разу не приснилась своей безутешной матери, которая каждый вечер перед тем, как выключить свет, просит Бога:
- Пусть ей там спокойно лежится…
А следом спрашивает, потому что не может не спросить:
- Зачем Тебе мое золотце? За что Ты меня обидел?
Олеся часто встречается с мамой в сновидениях, однако эти встречи тяжелее разлуки. Она всегда молчит, но всегда рядом. Лишь однажды в глубоком-преглубоком сне по небу поплыли, как 17 августа 2009 года, облака, похожие на льдинки. Олеся увидела себя в машинном зале и почувствовала, что опрокинулся на нее холод Енисея. Спасенья нет! Но неожиданно открылся осиянный путь, и мама, словно ангел, возмутивший воду, взглянула в ее лицо. «Слава Богу!» - долго лучились счастьем ее глаза, пока не растворились в закате багрово-алом…
Пустыми ночами плачут по матери души взрослых дочери и сына Натальи Жаровой. Ветры теребят над Черемушками тучи темные, однако все напрасно: хоть зови, хоть кричи… Она ушла, а все, кто знал ее, остались греться у ее недогоревшего огня. Без нее весна сменила зиму, без нее все так же тают луны и тает снег. Прошлое не возвращается, но все же справедливо устроен мир подлунный - дети остаются на земле в ушедших мамах…
Нина БОГАТЫРЕВА
(Продолжение цикла следует)