24 сентября 2009г. №38 (649)
Трагедия разрушенных сердец
Живое солнышко для всех
Перед лицом нечаянной смерти люди призывают далекую маму, надеясь вновь обрести утерянную силу и продолжить свой путь среди живых. Сколько раз взметнулось утром 17 августа под разрушенные своды машинного зала Саяно-Шушенской ГЭС - до самого неба! - отчаянное «Мама!»?
Мама 28-летнего старшего мастера турбинного цеха Саяно-Шушенского Гидроэнергоремонта Андрея Линейских, Ольга Владимировна, - одна из первых мам Саяногорска, упавших на колени под грузом свалившегося на них горя. Сорок дней минуло с того утра, и боль ее немного притупилась, переросла в дремучую печаль.
Журнальный
столик в «красном» углу зала в квартире Линейских уставлен портретами
красивого молодого
мужчины. Рядом с ними – молитвенник и оплавленная свеча.
Ольга Владимировна привычным жестом поправляет черную косынку на волосах, утирает льющиеся из глаз слезы. Она не избегает встреч с людьми, испытывая потребность говорить о сыне, рассказывать, каким он парнем был…
- Наша семья выехала из Тувы, когда проявления национализма стали угрожать безопасности жизни, – тянется ниточка ее воспоминаний. - Купили дом в Каратузе. Там наши с Николаем сыновья окончили школу, поступили в высшие учебные учреждения: Володя – в военное училище, Андрюша – в Красноярский госуниверситет. Андрей сам, без нашей подсказки, решил стать инженером-энергетиком. Когда учился на четвертом курсе, попросил разрешения параллельно получить второе высшее образование – экономическое. Мы отговаривать не стали, а шесть лет назад, когда дипломы были у сына в руках, вызвали его из Красноярска в Саяногорск, куда переехали к тому времени.
Из рассказа Ольги Владимировны я узнаю, что в Саяногорске Андрей встретил свою единственную и неповторимую Наталью, женился, стал заботливым отцом маленького Пети. Сам, без посредников, устроился в Саяно-Шушенский Гидроэнергоремонт и откровенно радовался удаче:
- Меня на ГЭС взяли!
Андрей с головой окунулся в работу. В последний год все свободное время проводил за компьютером, потому что хотел пройти кастинг, объявленный руководством предприятия, и получить повышение в должности:
- Я хочу, я вырос, я могу…
Он был патриотом Саяно-Шушенской ГЭС, гордился своей принадлежностью к славному племени энергетиков. Всех, кто издалека приезжал к нему в гости, возил на смотровую площадку:
- Вот она какая, наша красавица!
Какие штрихи можно добавить к светлому образу Андрея Линейских? С детства он остро чувствовал чужие страдания:
- Мама, я знаю, как это больно…
Не сквернословил, не пил, удивлялся беспечности парней, праздно шатающихся от подъезда к подъезду с бутылками пива в руках:
- Как можно?!
За неделю до трагической гибели Андрея его родители, возвращаясь вечером с дачи, заехали к молодым. Наташа была в домашнем халатике, и Ольге Владимировне не составило труда догадаться, что в семье сына через несколько месяцев будет пополнение:
- Почему не делитесь радостью?
Оказалось, готовили сюрприз.
Последний раз родители видели Андрея 14 августа. Это была пятница. Сын с женой и маленьким Петей нагрянули в гости. Пили чай, приятно общались. Наверное, интуитивно предчувствуя беду, отец настойчиво звал Андрея составить ему компанию в трехдневном вояже по тайге за ягодой:
- Суббота и воскресенье у тебя выходные, а один день – понедельник – возьми за свой счет…
Куда там! Сын и слышать не хотел – работы много.
В понедельник около семи часов утра у Ольги Владимировны Линейских неожиданно заколотилось, затрепыхалось в груди сердце, поднялось давление. Измерила – 190! Ранее ничего подобного не случалось. Это теперь, более чем через месяц после 17 августа, она понимает, что душа ее тяготилась тяжелым предчувствием…
Когда информация об аварии на ГЭС выплеснулась в город, Ольга Владимировна оцепенела от ужаса: там же Андрюша!
- Радость моя, солнышко мое ясное! – как молитву, повторяли губы матери. – Где ты, деточка моя?
Звонит ему – сотовый молчит. Наталья метнулась к одному из сослуживцев мужа, который пострадал в аварии, но остался жив:
-
Видел Андрея?
Тот ничего не сказал и отвернулся…
При огромном стечении народа Андрея Линейских похоронили 19 августа на Новоенисейском кладбище. Проводить друга в последний путь примчались одноклассники из Каратуза и однокурсники из разных уголков Сибири. Никто не сообщал им о трагедии, но информация в Интернете сегодня доступна каждому.
Наталья не находила в себе сил смириться с тем, что случилось.
-
Я не буду жить. И Петя не будет жить. Мы одна семья, мы должны быть
вместе…
Однако нежность к полуторагодовалому сынишке и тому малышу, сердце которого уже стучит и надеется, что по истечении положенного срока его встретят любящие, единственные во Вселенной материнские ладони, приглушили боль. Отчаяние отступило, ибо с ней дети, а она для них - мама-заступница! Жаль, отец не увидит, как они взрослеют, не порадуется на их свадьбах, не увидит их детей – своих внуков…
…Фотоальбомы Андрея Линейских неподъемны из-за огромного количества снимков. На фото – лица, лица, лица… На каждом снимке – Андрей: добродушно улыбается, возвышается над группами родных и друзей, немного сутулится, стесняясь своего почти двухметрового роста.
В одном из альбомов – открытка-пожелание каратузского педагога Елены Сергеевны: «Запомню тебя серьезным, деловым, ответственным. Но образ Снегурочки-акселератки, созданный тобой на школьной сцене, останется нашей легендой. Ты умеешь изумлять, а, значит, ты изумительный. Прошу, оставайся таким всегда, тогда память о тебе будет вечно жить в сердцах тех, с кем ты общался».
Читаю, и холодок ползет по спине. Что это – маленькая оплошность учительницы, перепутавшей категории времени, или невольное пророчество о том, что ее любимому ученику уготована короткая, но яркая жизнь!?
Нина БОГАТЫРЕВА
(Продолжение цикла «Трагедия разрушенных сердец» в следующем номере)