29 апреля 2010г. №17 (680)
Трагедия разрушенных сердец
Проще всего говорить: “Это было”
Техник
отдела комплексной информационной системы Саяно-Шушенской ГЭС Егор
Микеров в понедельник, 17 августа, в 8.00 уже загрузил компьютер в своем
небольшом кабинете, расположенном на цокольном этаже административного
здания. Перед ним была цель – проверить, есть ли новые заявки?
- Вдруг пошла вибрация, послышался шум, - вспоминает Егор. – Я подумал, что гидроагрегат загружают. Мой кабинет находился рядом с лестницей, которая вела в машинный зал, и потому хорошо прослушивался звук работающего агрегата.
Однако шум быстро усиливался, раздался небольшой хлопок, и отключилось электричество. Егор открыл дверь кабинета и увидел, что по коридору несется вода. Бежать к выходу – не для него, инвалида детства, который передвигается с помощью трости. Он принял единственно верное решение, продиктованное инструкцией по эвакуации в случае пожара: если основные пути заблокированы, надо эвакуироваться в окно.
- Я вылез из окна и посмотрел в сторону плотины: стоит монолитом – камни с горы не падают. По-другому и быть не может, - раскрывает ход событий Егор. - Направился к проходной, и тут вода из коридоров пошла валом, поднялась до колена. Все – двигаться уже не могу. Вдруг передо мной из окна раздевалки выпрыгнула женщина, схватила меня за руку и увлекла за собой.
Уровень пути заложников буйства стихии слегка опустился, и они погрузились в воду по грудь. Внезапно скорость потока увеличилась настолько, что он подхватил Егора и его спутницу и увлек за собой.
- Мы цеплялись за все, что можно, - идет далее по пути воспоминаний Егор. – У входа в подвал образовалась воронка, что было очень опасно для нас. К счастью, по верхней дороге к нам подбежали три парня, прыгнули в воду, вытащили нас на траву и умчались дальше – спасать других. Я попробовал пройти к проходной, но сил у меня уже не было, ноги подкосились. Благо, рядом оказались руководитель и сотрудник нашего отдела. Они подняли меня на руки, донесли до машины и отвезли домой.
Первое, что сделал Егор, оказавшись в своей квартире, - позвонил жене, маме, справился о судьбе отца и брата, которые тоже работали на ГЭС. К счастью, отец 17 августа пошел в отпуск, а брат должен был выйти в смену с 12.00.
Для него авария на СШ ГЭС - отшелестевшая явь. Все осталось в прошлом, но теперь Егор знает, как гулок бывает водой захлебнувшийся крик…
Водою отдает беда, а яблоком – любовь
Жизнеутверждающий
топот ножек полуторагодовалого егозы Максима, которого счастливый папа
называл Жуком, ежедневно напоминает Ксении Куприяновой бесконечно
дорогого человека – любящего и внимательного мужа, доброго и заботливого
отца. Боль и тихая грусть борются за место в ее душе. Сергей покинул ее
с сыном так внезапно, что она не успела попросить у него прощения за
возможные обиды, не сказала, насколько сильно любит его…
- Мы с ним прожили ни о чем. Только начали жить, - выкипает, не дойдя до ресниц Ксении, не освежая ее глаза, соленая влага.
Разлука с любимым натешилась всласть с молодой вдовой, но она не одинока. Ксения держит в своих руках сына – маленькую копию Сергея, в ее сердце навсегда поселились воспоминания о любимом, которых не смеют коснуться ни душевная мука, ни забвение, ни страх.
Говорят, мы сами управляем судьбой. Наивное суждение! Боже мой! Сергей Куприянов ушел так рано… За две недели до трагедии он отметил свое 26-летие.
Он шагал по жизни, как шли рядом с ним тысячи его сверстников: в школе получил свидетельство о неполном среднем образовании, а в ПУ-11 – диплом электромонтера. Служил в армии, в Абакане «прыгал» с одной работы на другую в поисках «хлебной», окончил курсы охранников и почти сразу потерял «корочки». Призрак достатка материализовался, когда отец - Юрий Леонидович Куприянов, энергетик со стажем, помог сыну устроиться слесарем в турбинный цех Саяно-Шушенского Гидроэнергоремонта.
Страданье окаменело в груди Сергея, когда неспасительный круг бытия рано отнял у него маму. Не иначе, калитка рая отворилась перед душой Веры Николаевны, замечательной жены и матери, которую искренне оплакивали в тот страшный час муж, двое сыновей и дочь…
Блуждание в житейских потемках завершило свой круг, когда в сердце Сергея натянутой струной зазвучало ожидание большой любви - на его пути встала Ксения! Он тихо взял ее за руку и посмотрел в глаза…
- Мы познакомились весной, - по капелькам льется душистый апрель 2007 года в голосе молодой женщины. - В первый же вечер признался: «Я влюбился в тебя с первого взгляда». Потом повторял слова любви и по телефону, и во время встреч в Сизой, где я жила с мамой. Глаза Сергея светились нежностью, он то и дело повторял: «Зайка, любимая»… Я называла его Солнцем, потому что он светился и грел, как солнышко, каждую минуту заботился обо мне, дарил подарки. Хоть цветочек, хоть шоколадку…
Как ликовал Сергей, когда Ксения объявила ему о своей беременности! Он не спорил с ней, решившей за двоих: «Сына назовем Максимом!». Свадьбу сыграли 22 августа 2008-го, когда все вокруг - даже воздух! – пропиталось запахом спелых яблок. А 23 сентября песня большой любви супругов Куприяновых поднялась на новую высоту - разрешилась красавцем-сыночком!
Они мечтали о долгой и счастливой жизни, хотели купить жилье и машину, осчастливить Максима рождением сестренки. А пока… Глава семьи взял кредит, чтобы свить временное, но уютное гнездышко в черемушкинской квартире отца, который, выйдя на пенсию, большую часть времени проводил в своем деревенском доме в Буденовке Бейского района. Сергей прошел специализацию, освоил профессию лифтера грузового лифта, делал первые шаги на новом поприще. Его зарплата росла, планы ширились. Но, видимо, среди ожиданий лишь одно неизбежно – назначенный срок…
В выходные дни, 15 и 16 августа, Сергей провел в Сизой – помогал теще делать ремонт в доме. Спустя сутки Валентина Николаевна Майорова вспомнила, что накануне рокового понедельника душа ее почему-то томилась в груди и вопрос к зятю возник из ниоткуда:
- На ГЭС все нормально?
- Нормально! Плотина нас всех «переживет»! – бодро откликнулся Сергей и неожиданно для Валентины Николаевны скис:
- Прости меня, пожалуйста, если я тебя когда-то обидел…
Утром в понедельник он тихонько, чтобы не разбудить ребенка, встал, поцеловал жену, попил чаю и шагнул за порог…
Слесарь по ремонту гидротурбинного оборудования Александр Чесноков – последний, кто видел Сергея Куприянова живым. Получив разнарядку, в начале девятого утра Александр спустился на 327-ю отметку:
- Я вошел в курилку, где было полно мужиков. Царствие им небесное… Ваня Жуликов сидел, рядом с ним - Женя Горявин, Сергей Куприянов. Мы с Серегой парой слов перекинулись, и Лешка Татарников позвал его. Я слышал, как раскрылись-закрылись створки дверей лифта, и они поехали вниз. Только отошел, как услышал хлопок. Искры, осколки полетели, столб воды поднялся…
…Пять дней Ксения провела в ДК «Энергетик», где все громче становились разговоры о том, что живым уже никого не найдут. Она не сводила глаз с телефона «горячей линии», и 22 августа, в годовщину их свадьбы, очередной звонок раздался так громко и длился так долго, что придавил ее к полу. Среди летней духоты зала зябко съежилось сердце молодой вдовы: «Нашли…».
Десятимесячного сына Сергея Куприянова принесли к Дворцу культуры перед выносом тела его отца. Конечно, любимое лицо со временем растает в памяти ребенка, но пусть в последнем жилище Сергея навсегда сохранится тепло прощального прикосновения крошечной ручки Максимки…
Уютно ли Сергею Куприянову в его суровом далеке? Ксении хочется надеяться, что и за дверью гроба жива любовь ее мужа. Однажды он, усталый, старый, без обручального кольца на пальце, пришел к ней во сне. «Зачем снял?» – спросила Ксения. Он усмехнулся: «Кольцо мешает мне». Она возмутилась: «Это нормально? Значит, я ношу кольцо, и мне оно не мешает!».
Видимо, безутешная тень Сергея отпускает любимую… Все равно не целоваться им теперь утрами, а вечерами не глядеть в окно. Боже! Покой его душе верни и помоги ей научиться жить, чтоб снова сердцем стал холодный камень в ее груди…
Нина БОГАТЫРЕВА
(Продолжение цикла следует)