21 января 2010г. №3 (666)
Сын Отечества
Старшина Мартынов – правофланговый строя ветеранов Великой Отечественной - и сегодня на переднем фронте воспитательной и патриотической работы в Саяногорске
По
хрустящему январскому снегу подошла я к дому №15 в Енисейском
микрорайоне – первой пятиэтажке поселка Означенное. Сосулькой застыла на
пороге квартиры, в которой с января 1969 года живет уважаемый в
Саяногорске человек - председатель совета ветеранов Великой
Отечественной войны, ветеран Красноярскгэсстроя Михаил Мартынов.
Широким жестом руки Михаил Яковлевич пригласил меня в кабинет. Уютное тепло жилья располагало к беседе «за жизнь». Расположившись у письменного стола, я оказалась лицом к лицу со своим собеседником.
В марте этого года Михаил Мартынов отметит свое 85-летие, но гордая посадка головы с коротко стриженными седыми волосами, внимательное выражение чуть прищуренных глаз и играющая на губах полуулыбка выдают в нем душу человека молодого и бесстрашного. Первое впечатление усилилось, когда цепкая память вернула ветерана в юность, наполненную грохотом рвущихся снарядов и воем пикирующих «мессершмитов»…
В марте 1941 года в 16-летнем возрасте меня, подростка из Иркутской области, направили в Ленинск-Кузнецкое ФЗУ получать шахтерскую профессию навалоотбойщика. Примерно через год передо мной распахнула недра шахта «Журинка». Где-то на западе грохотала война, лилась кровь, а я работал и тяготился выданной мне бронью.
Мы с другом Кешей долго обивали пороги военкомата. Бесполезно! Немецкая армия маршировала по городам и селам Родины, наши отступали. Разве без нас разобьют врага? Очередной поход в военкомат увенчался успехом - в декабре 1942 года нас призвали в армию. Меня отправили в Новосибирск - в учебный артиллерийский взвод. Спустя полгода, в июле 1943 года, мне, новоиспеченному артиллеристу-вычислителю, присвоили звание старшины и отправили на фронт. На станции Лиски, что под Курском, формировалась оборона, а мы, пацанва, жаждали встретиться с фашистами лицом к лицу.
В противотанковом полку меня поставили командиром 76-милиметровой
полевой пушки. Там я стал свидетелем воздушного боя «истребителя» с «мессершмитом».
Наш самолет загорелся, летчик выпрыгнул с парашютом, а немец пытался его
расстрелять. У меня душа заболела. Схватил противотанковое ружье,
вскочил в окоп и стрельнул. «Мессер» загорелся, пилот вывалился из него…
Помню, майор из СМЕРШа пошел по позициям с проверкой:
- Если фашистские танки пройдут, а ты, товарищ Мартынов, останешься жив, к стенке поставим.
Я не замедлил с ответом:
- Если, товарищ майор, останусь жив, то танки здесь не пройдут!
Он мне руку пожал, что бывало очень редко.
Под утро загрохотали пушки. Началась битва, которая длилась больше месяца…
В августе 1943 года мы вышли к Днепру напротив города Канева. Наши уже форсировали реку, но артиллерию не переправили, и немецкие танки пановали на той стороне.
Первый паром отошел – все нормально, хотя немец периодически постреливал. Их шестиствольный миномет издавал специфический звук: «У-у-у-у…».
Погрузили наши орудия. До середины Днепра не доплыли – миномет зарычал. Ракета осветила воду, и снаряд попал в цель. Паром перевернулся, пушки утонули. Я оказался в воде и поплыл на правый берег.
Гребу, а автомат вниз тянет. Бросил его, но берега не видно. Шинель и сапоги намокли – тоже сбросил. Холодно – октябрь все же. Руки не сгибаются, ноги едва шевелятся. Думал, утону. Напоследок вдохнул воздух, подержался на поверхности воды и стал погружаться в пучину. Неожиданно коснулся ногами дна! У меня даже сил прибавилось. Оттолкнулся, поплыл и выбрался на берег.
Иду, а зубы стучат, как отбойный молоток. Вдруг слышу рокот мотора. Или это в ушах шумит? Подошел – танк! Танкисты затащили в машину как в рай – тепло! Дали сухую одежду, потерли спиртом - согрелся. Пошел дальше и набрел на своих.
Огневые позиции определили у деревни Студенец, которая растянулась по краю оврага. Помощник начальника штаба собрал командиров орудий и говорит:
- По нашим окопам ходит и зарывает всех самоходка «фердинанд». Надо уничтожить ее. Кто смелый?
И смотрит на меня.
Надо так надо! Выбрали позицию и целый день наблюдали! Стало смеркаться. Смотрим, самоходка идет по гребню. Командир батареи говорит:
- Вот где надо поставить пушку, чтобы лобовую броню машины пробить.
Пушку на лошадях перевезли в лесочек. Следующий день просидели в засаде безрезультатно. Вечером смотрим – выходит самоходка. Выстрелил! Не загорелась… Ждали, ждали… Казалось, вечность прошла. Вдруг из «фердинанда» дым повалил, снаряды стали взрываться. За эту операцию мне дали медаль «За отвагу».
Поступил приказ: маршем - на Киев. У пригородного села выбрали огневые позиции, пушки поставили. Под утро часовой будит меня:
- Старшина, моторы работают! Танки!
Вышел
из землянки – точно. Бегу к комбату. Он говорит:
- Это десантники из власовцев на танках. У орудий оставить командиров и заряжающих, остальных - в карьер. Будем первыми вступать в бой. Приготовьте гранаты и бутылки с зажигательной смесью.
К вечеру вижу, на наше орудие медленно идет «тигр». У него броня – не пробить. Приказываю:
- Зарядить подкалиберный!
Сам взял противотанковую гранату и две бутылки. Думаю, подползу поближе, гранатой собью танк с гусениц и бутылками забросаю. Пополз. А он развернулся и остановился боком к пушке - как напоказ. Я бегом назад. Выстрелили - не загорается! А потом как взорвется! Люк верхний оторвался, и дым из него повалил. Экипаж через нижний люк выбрался, но наши со всех сторон огонь открыли.
Это был второй подбитый мной танк, однако представлять меня к награде было некому - в этом бою комбата тяжело ранило.
Летом 1944 года наш небольшой батальон занимал оборону за Одером, а немецкие танки не давали покою. Мы переправились через реку, за две ночи окопались. Враг вел обстрел из фаустпатронов, большой вред наносили снайперы.
Смотрим в стереотрубу – фашистские танки в наступление двинулись. Справа – заливная пойма, танки по ней не пройдут, зароются. Но болотистую местность пересекает асфальтированная дорога. По ней и жмет на полной скорости колонна танков, торопится соединиться на косогоре с «тиграми». Думаем, все - задавят нас, как котят. Вдруг первый танк загорелся.
- Там стоит шестая батарея, - говорю.
Смекалистый парень из этой батареи подбил первый и последний танки. Замкнул цепочку – им не развернуться и не съехать с дороги – завязнут. Все 18 танков уничтожил! Этому наводчику Звезду Героя дали, а заряжающему – орден Ленина.
Следом «катюши» смяли «тигров», что на косогоре стояли. Так сорвалось наступление немцев.
В октябре 1944 года мы стояли в небольшой, как пирожок, роще. С одной стороны – болото, с другой – дорога. Вечером сидим у землянки комбата. Вдруг позади загудели моторы. Комбат говорит:
- Это тягачи тянут тяжелые орудия на передовую.
Я решил проверить. Оказалось, немцы рейдом пошли по нашим тылам на наших же танках Т-34, которые захватили еще в Минске. На шестую батарею наехали, всех бойцов перерезали, пушку зацепили за танк, командира взвода раздели догола и посадили на броню. Думали, что по дороге, которая пролегла у нашей рощи, через гать уйдут к своим.
Мое орудие – первое. Танк выскочил, я выстрелил ему в бок и подбил. Второй танк ушел через рощу, а третий тоже задымился. За этот бой меня наградили орденом Красной Звезды.
В городе Оломоуц в Чехословакии 8 мая 1945 года меня вызвали в штаб полка получать орден. Война закончилась, но из штаба дивизии сообщили, что хорошо вооруженные власовцы на танках движутся к Вене. У них нет горючего, и потому они рвутся к нефтебазе, которую охраняла наша батарея.
Я бегом на батарею - предупредить товарищей, чтобы они не выпустили патроны в воздух по случаю окончания войны. Бегу, а там эйфория - стрельба из всех видов орудий. Подбегаю к комбату:
- Власовцы идут по дубовой роще!
Через час стали появляться бронетранспортеры и люди. Завязался бой, который длился минут 40. Наших много погибло, но власовцы были остановлены. Это был мой последний бой.
Война осталась в прошлом. Михаил Мартынов еще три года служил Родине в Ивано-Франковске. На заимку Хорьки, где родился, откуда начал путешествие по свету, вернулся в 1948 году с тремя медалями «За отвагу» и орденом Красной Звезды. Через два года взял в жены землячку Александру, с которой воспитал дочерей Валентину и Нину, прошагал по жизни ни много ни мало, а 60 лет.
- Куда только ни бросало меня после армии! – восклицает Михаил Яковлевич. - Только ассенизацией не занимался!
Мартынов окончил высшую партийную школу и институт руководящих работников. Четыре года работал в Востоктяжстрое в Иркутске, перебрался в Главлесстрой - на строительство Верх-Томского леспромхоза в Хакасии. Сама судьба в облике главного инженера Саянгэсстроя Олега Крата позвала Михаила Яковлевича в Майну. Отсюда, из поселка рудокопов, двинулось в сторону Карлова створа и началось возведение Саяно-Шушенской ГЭС, а фронтовик Мартынов, который никогда не играл с трудностями в прятки, стал активным участником грандиозного строительства в должности начальника отдела охраны труда и техники безопасности Саянгэсстроя, а затем - Красноярскгэсстроя.
Годы бегут, пошаливает здоровье, но и сегодня Михаил Мартынов «на коне» - возглавляет совет ветеранов Великой Отечественной нашего города. Слава Богу, ничто в жизни не может вышибить его из седла…
Записала Нина БОГАТЫРЕВА